Клоп (джен)

Ещё находясь в подземном ходе и не дойдя до Хогвартса, я достал свою палочку из остролиста и осторожно переломил её пополам, но не до конца. До конца я её доломаю попозже. Почему в подземном ходе, а не в школе? А потому что я не знаю, какие следилки установлены на эту палочку и не находятся ли некоторые из них в кабинете у директора. Уж слишком много у него там всяких магических крутилок и свистоперделок, которые непонятно что делают и непонятно зачем в кабинете стоят. Не хочется мне давать объяснения, что не так с моей палочкой. Предпочитаю поставить директора перед фактом, сам он, кстати, всегда так и поступает. Так что ко всем его хлопотам с турниром прибавится и ещё одна — один из его чемпионов остался без палочки, и не по своей вине. А по чьей? А вот сейчас и узнаем…

Я вынырнул из потайного хода, не слишком заботясь о том, видел ли меня кто-нибудь — мантия-невидимка избавляет меня от таких мелочей. Последнее время я практически только под ней и передвигался по школе, но сейчас её лучше снять и убрать в мой «нагрудный» мешочек. Судя по времени, народ из Хогсмида уже должен был вернуться. Пойдём-ка и мы в гриффиндорскую гостиную. До ужина ещё есть время. Приладив палочку на левую руку так, чтобы её не было видно под рукавом школьной мантии, я шёл быстрым шагом, не обращая внимания на окружающих. В принципе, я не был бы против, если бы меня кто-нибудь задел уже сейчас, памятуя объявленный мне бойкот, общий мой план от этого бы не пострадал. Но для полного счастья мне хотелось, чтобы это сделали гриффиндорцы, вернее, один рыжий гриффиндорец.

Так оно и получилось. Уже войдя в гостиную, где собрался и галдел чуть ли не весь факультет, я сделал вид, что усиленно роюсь в своей сумке, будто что-то забыл. Ко мне тут же подскочила Джинни — ну как же, давно не виделись, я всё по библиотекам сижу, мхом покрываюсь — и затараторила о прогулке в Хогсмид, о разных мелочах, которые она себе там купила и «Как жалко, Гарри, что тебя с нами не было!» Мне её щебет был параллельно, я даже не обращал на рыжую внимания, делая вид, что занят сумкой, а про себя молился, чтобы ссора поскорее уже началась. Рон Уизли не подвёл — к этому моменту он, видимо, уже был достаточно зол, во-первых, оттого, что прогулка в Хогсмид в этот раз оказалась не такой приятной, как раньше, когда почти за всё платил лох Поттер, а теперь приходилось либо самому платить за своё сливочное пиво и сахарные перья, либо вообще не покупать ничего, а тем более не угощать девушку; а во-вторых, от него не укрылось то наплевательское отношение к его собственной сестрице, которое я демонстрировал всеми силами — расчёт простой, если я с ним поссорился, вернее, он поссорился со мной, то с Джинни я вроде как не ссорился, и как знать, может, потом, когда Рону Уизли приспичит, он через сестру снова наладит общение со мной, близость к Избранному никогда не помешает. А теперь выходит, что и Джинни теряет положение моей якобы подруги, а это уже совсем плохо. Поэтому он сказал зло:

— Джинни, ты что, не видишь, ему же наплевать на всё, что ты ему тут говоришь!

Джинни ответила не менее ядовито:

— Рончик, занимайся своими делами, я и без тебя разберусь!

Гермиона не смогла не встрять в родственную беседу:

— Рон, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? Это некрасиво, вмешиваться в чужой разговор!

— Она моя сестра, между прочим!

— И всё равно это не твоё дело!

— Да отвали ты! — с этим словами Рон вскочил и направился в спальню. Проходя мимо меня, он нарочно задел меня плечом. Вот это мне и было нужно! Чисто визуально Рон намного выше меня и смотрится по сравнению со мной просто силачом. Я хоть и откормился немного в это лето у Дурслей, до нормальной физической формы мне ещё далековато, да и рост, видимо, у меня ещё не в той фазе. Поэтому никого не удивило, что я отлетел от Уизли на несколько футов и упал на бок. Да, именно на левый, а ещё точнее — на левую руку, которой держал в рукаве палочку из остролиста. Раздался громкий хруст. Маленький бумажный пакет, надутый воздухом и спрятанный под свитером, издаёт подходящий звук. Я медленно поднялся, выпростал из мантии руку со сломанной пополам палочкой. Теперь уже точно сломанной, окончательно и бесповоротно.

Гриффиндорцы словно онемели. Вот только что шумели и болтали, а теперь вдруг все резко заткнулись. Бойкот бойкотом, бухтение и недовольство Уизли — ерунда, а вот уничтожение палочки — это серьёзно, особенно когда тебе нужно участвовать в Турнире.

Краем глаза я заметил, как Гермиона бочком-бочком, пробирается к выходу и исчезает в коридоре. К МакКошке, надо понимать, отправилась? А то и сразу к директору? А я-то ещё гадал, доносят ли на меня «друзья» кому надо. Вот тебе и ответ, Гарри… Не староста пошёл доложить об инциденте, а Грейнджер. То есть староста, может, и собирался пойти, но она уже подсуетилась.

Финниган медленно протянул:

— Ну, Поттер, хана тебе…

Я ехидно спросил:

— Мне ли?

Джинни попыталась что-то вякнуть :

— Гарри, я…

Я немедленно сказал строгим голосом:

— К тебе у меня претензий нет!

Рыжая зашмыгала носом — да лучше бы претензии были, только не таким тоном высказанные!

Пришедшая минут через 5 декан вместе, что характерно, с маячившей за её спиной Грейнджер, не стала устраивать подробное разбирательство, влепила Шестому Уизли неделю отработок у Филча за «скандал, учинённый в факультетской гостиной», по инерции хотела влепить и мне, но её остановил мой тяжёлый и очень нехороший взгляд, она буквально поперхнулась на полуслове, сообразив, что магу, чью палочку только что сломали, уже ничего не страшно. Пробормотав, что посоветуется с директором, что лучше предпринять в этом случае, декан велела всем идти ужинать.

Как всё-таки быстро разносятся новости в Хогвартсе! Всё это случилось ну максимум минут за 10 до ужина, а в Большом зале уже вовсю шли разговоры о том, что Уизли отнял у Поттера и сломал волшебную палочку, или что наоборот, Поттер сломал палочку об Уизли, этот вариант мне нравился больше. Хотя что удивляться, когда со мной же вместе на одном факультете учатся такие признанные сороки, как Патил и Браун. Первая шепнёт сестре и уже через 5 минут об этом будет знать весь Равенкло, а вторая разнесёт всем прочим, не обращая внимания на факультетскую принадлежность. Солидарность магов проявляется именно в сплетнях. Я, собственно, и не сомневался...

В Большом зале я пробыл недолго. Отметил, что декан что-то говорит директору чуть ли не на ухо — смысл, когда уже и так все всё узнали? Потом сгрёб несколько пирожков с мясом и отправился назад в факультетскую гостиную. Пусть считают, и директор в том числе, что у меня отвратительное настроение и я никого не хочу видеть. Пирожками я поужинал у себя в спальне, потом задёрнул полог и открыл очередную, не читанную ещё книгу, купленную в лавке подержанных вещей. Я не заметил, как пролетел целый час и мои «сокамерники» начали возвращаться с ужина. По тому, что полог кровати был задёрнут, они решили, что я уже завалился спать, и переговаривались между собой негромкими голосами. За исключением рыжего, конечно. Этот разорялся, что ему несправедливо назначили отработки, потому что он «не ломал палочку, Поттер сам на неё упал!» Финниган негромко заметил, что Уизли относительно повезло, он бы на месте Поттера начистил ему рыло одними руками, безо всякого волшебства. Идея хорошая, но это ещё успеется. Наконец в комнату ввалилась Грейнджер, и я, кажется, угадал, по какому поводу.

— Гарри, тебя хочет видеть директор!

Тут встрял Дин Томас:

— Грейнджер, отвали от человека! Не видишь, он уже спит? Завтра сходит!

— Вы не понимаете, это очень важно! Гарри, проснись немедленно!

Ага, спешу и падаю.

Гермионе надоело напрягать голосовые связки и она решительно взялась за полог, чтобы его отдёрнуть. Хи-хи, забыла киска, как шибануло Рончика в купе с чемоданом. Случилось то же самое, только раза в два интенсивнее — я для полога не пожалел ни крови, ни рун.. Я, напустив на себя как можно более разъярённый вид, распахнул створки полога — парни надсадно кашляли, по комнате стелился сизый дым, а Грейнджер трясла обожжённой рукой.

— Какого Мордреда?!!! — не буду я выбирать выражения, не сейчас.

— Гарри! Как ты мог?

— Молча! Чего надо?!

— Тебя вызывает директор!

— Я спать хочу! Завтра схожу.

— Это срочно!

— Пошла на хер!

Она захлопнула рот, явно ошарашенная моими словами. Невилл, Дин и Симус не сговариваясь заржали, потом подхватили Грейнджер под руки и практически вынесли её из спальни.

— Гуляй, Грейнджер. Сунешься сегодня ещё раз — и тогда уже мы втроём тебя пошлём, не обижайся.

— Но профессор МакГонагалл…

Ответом ей послужила захлопнувшаяся дверь. Но я услышал и начал собираться.

Невилл удивлённо сказал:

— Куда ты, Гарри? Она вряд ли снова придёт.

— Зато придёт МакГонагалл, оно мне надо?

— А где ты будешь спать?

— Где-нибудь, Хогвартс большой. А здесь, извини, не могу. Не теперь. Час назад кое-кто мне палочку сломал, а до утра, глядишь, и Аваду в меня пустит, с него станется.

Рыжий тут же вскинулся:

— Ты!..

— Заткнись, Уизли! — это уже Симус и Дин хором. — Иначе и тебя в коридор выкинем ночевать!

Я сгрёб свою сумку со всеми учебниками, чтобы завтра не возвращаться за ней в спальню, и пошёл к выходу.

— Спокойной ночи! Если получится…

Накинув на себя мантию, я пошёл в тот самый класс, где тренировался с Экспеллиармусом. Там вызвал Кричера, велел ему принести матрас, одеяло и подушку. Кричер заламывал руки и упрашивал меня переночевать на Гриммо, «как полагается главе Рода!», но я ему разъяснил политику партии — не дело так сразу менять имидж Гарри Поттера, считающего своим домом Хогвартс. На Гриммо я обязательно прибуду на зимние каникулы, да что там каникулы, в ближайшие же выходные, но пока перекантуюсь в замке пару ночей, невелика жертва. Блэки обязаны быть сильными и изворотливыми, дабы восторжествовать над своими врагами! Этой пафосной фразой я окончательно убедил Кричера в своей правоте, он притащил мне то, что я у него просил, не переставая при этом бухтеть, но уже в адрес «мерзких Предателей Крови, из-за которых Хозяин должен терпеть неудобства!»

Как я узнал позже, МакГонагалл всё-таки заявилась в спальню, минут через 15 после моего бегства. С Грейнджер в качестве группы поддержки, естественно. Не найдя меня на месте, декан сильно рассердилась, но парни очень красочно обрисовали ей положение дел и намекнули, что они вовсе не против присутствия Поттера в спальне, несмотря на его штучки с защитной магией, но очень даже против, чтобы в комнате продолжал жить Уизли. Посматривая на злобно пыхтящих Шестого и Грейнджер, Невилл говорил от лица остальных жильцов: «Видите ли, мэм, у него тормозов нет совсем, сегодня он на Поттера обозлился, а завтра на нас, сломает нам палочки или испортит вещи. Да и вообще надоел он тут до смерти своим нытьём и свинством! Либо он сам уйдёт, либо мы ему поможем.» Бунт на корабле. МакКошка этому, понятно, не обрадовалась, но и не принимать во внимание слова Лонгботтома не могла — Невилл никогда не «выступал», говорил он мало и редко, но всегда по делу. Рассказывая мне всё это вполголоса за столом в Большом зале, Невилл добавил: «Не думай, что мы ничего не замечаем, Гарри. Бросал ты своё имя в кубок или не бросал, а твой друг, которым называл себя Уизли, не имел права упрекать тебя в таком. На то он и друг, чтобы поддержать, несмотря ни на что. А он что делал? Палочка — это уж последняя капля, нам тогда стало окончательно ясно, что спиной к нему поворачиваться нельзя.» Я смущённо поблагодарил Невилла и заметил, что вряд ли бы Финниган и Томас додумались до такого, если бы им не раскрыли глаза. Невилл махнул рукой и сказал, что Симус и Дин, может, и не гиганты мысли, но и не совсем уж идиоты, способны видеть очевидное, особенно если указывают пальцем. А уж когда при них упомянули о возможном ударе в спину, они быстренько примерили это на себя — да, Уизли им вроде бы и не друг, но приятель, сосед по спальне и… в общем, мысли их приняли правильное направление. По итогам «переговоров на высшем уровне» МакКошке ничего иного не оставалось, как переселить Шестого… куда? Вот тут я чуть не сполз под скамью от смеха — в комнату к его братцам! Они делили спальню с Ли Джорданом, больше там никого не было. Уж так получилось, что их курс занимал две комнаты, но в одной в конце концов собралось больше народу — парни просто сбежали от этих экспериментаторов, им надоело постоянно оказываться подопытными, кому понравится, если после того, как ты почистишь зубы, у тебя вырастут щупальца, а наутро, надышавшись ночью распылённой в воздухе пакостью, ты просыпаешься весь покрытый перьями. Вот так и оказалось в одной комнате аж 10 человек, благо помещение было достаточно большим, а в другой только трое. Джордану, очевидно, близнецы не мешали, потому что он сам присоединился к команде шутников. Ну вот теперь к ним присоединится ещё и Рончик, чему вряд ли обитатели комнаты очень рады. А с другой стороны, подопытный кролик под боком. То, что близнецы мне не будут за это благодарны, меня не волновало. Правила техники безопасности я знал и соблюдал — не брал у них ничего, не тянул в рот неопознанные сладости и напитки, пил только воду из своей зачарованной бутылки и вообще старался общаться с ними по минимуму. В гостиной я не бывал, курсируя по маршруту Большой зал — учебные кабинеты — библиотека — спальня. Да и в конце концов, не я же упросил декана переселить рыжего, меня вообще при этом не было… Так что отдуваться Шестому за свой поганый характер придётся в одиночку. Жаловаться? А кому? Мамаше Молли? Очередной вопиллер ситуацию не исправит. МакКошке? Декан у нас такая, что даже слушать не будет — настоящий гриффиндорец просто обязан уметь превозмогать и получать от этого удовольствие. Директору? Ну да, пожаловаться можно, только ведь директору сейчас точно не до того — в прессе продолжают полоскать и его, и английское министерство за огрехи в организации турнира, шутка ли, заколдованный не пойми кем кубок; участие неучтённого и несовершеннолетнего студента, который ещё и Избранный к тому же — да это же непотизм! Ну и далее в таком же духе… На этом фоне неприятности Шестого — это такая мелочь, что на неё не стоит отвлекаться…